Графика, дизайн, полиграфия

Старая книга.

Отвлекшись от повседневной трескотни клавиатур, сделав вынужденную паузу, когда закапризничавшим «железным другом» вплотную занимается шустрый компьютерщик, иногда хочется просто полистать хорошую книгу, прикоснуться к бумажным страницам, ощутить тяжесть и весомость печатного слова.
Иногда так вдруг заденут за живое давно знакомые, но уже подзабытые строки, что потянет просто тихо сидеть и читать, забыв про  дорогие vip книги и про недооформленный график для завтрашнего отчета.
Особенно почему-то затягивает, не давая опомниться, старый томик прозы Пушкина, издания второй половины позапрошлого века. Не дорогое издание, в добротном картонном переплёте с кожаными уголками и  корешком. Эти старинные буковки, всякие «ять» и «еры», и манера написания слов, всё веет чем-то особым, с одной стороны знакомым, но в то же время загадочным. Конечно, Пушкина в то время уже не было на свете, но ещё жили многие его ровесники, пусть уже и в преклонных годах. И вот, при прочтении «Романа в письмах», например, появляется ощущение, что при помощи этого старинного шрифта сквозь строчки можно заглянуть тихонько в реальную жизнь тех давно ушедших людей. Ведь не нам, «племени младому, незнакомому», адресовал Александр Сергеевич свои произведения, а тем, кто жил вокруг него, кто писал вот такими же буквами, не ведая, что когда-нибудь будут предлагать домашние библиотеки на заказ, и что за покупки можно будет расплачиваться не монетами и банкнотами, а пластиковой кредитной картой с голограммой.
Предметом чьей-то гордости стали  vip книги в супердорогих кожаных переплётах. Конечно, это уже получается произведение искусства, обрамлённое другим произведением искусства. И сам переплёт вызывает не меньшее восхищение, чем содержание книги, своими элегантными уголками, филигранным тиснением, прекрасным оформлением. Такой переплёт делается вручную опытными талантливыми людьми, которые в совершенстве владеют особым ремеслом переплётчика и одновременно обладают редким даром настоящего художника. Настоящее мастерство ценится очень высоко, созданная руками истинного мастера книга сразу становится раритетом, а ценители такой роскоши готовы приобретать хоть библиотеки на заказ.
Только вот, старый томик Пушкина, стоивший когда-то настолько небольших денег, что его могла позволить себе купить какая-нибудь обученная грамоте кухарка, всё-таки душевнее и милее роскошных подарочных томов.